Мы на крыше, где сам небосвод голубой
Чуть яснее, чуть ярче, чуть ближе! 
Мы забрались сюда, чтоб остаться с тобой
Тет-а-тет, нам глаза солнце лижет. 

Нам так времени, вроде бы, много дано, 
И твердим мы порой в оправданье,
Что всю силу любви сможем выразить, но,
Вообщем, коротки наши свидания. 

Потому мы залезли сюда и вдвоем, 
Наслаждаясь друг другом без спешки, 
Всю совместную жизнь в мыслях воссоздаем -
Все волшебные трудные вешки.

Но взглянув робко вниз, где весь полон хлопот
Город, что так душа обожала, 
Мы взлетели, мы вдруг устремились в полет -
Это всем предстоит нам, пожалуй. 

Мы летели, летели, как в белых пальто, 
То ли в счастьи паря, то ль в отчаяньи.
Наши белые крылья не видел никто, 
Но мы слышали их за плечами. 

Я кричал тебе изредка: “Тише! Держись! “ -
Восхитясь тобой в новой одежде. 
И в полете уже представлялись нам жизнь 
И судьба не такие, как прежде. 

Мы ведь прежде любили столь ласково, как
Будто смыслов для больших сгорали,
И от двери, еще потаенной, что так
Всем нужна, словно ключ подобрали. 

Но теперь вот в полете, чуть споря с судьбой,
Удивлялись мы, слушая крылья:
Неужель это все, для чего мы с тобой
Столько в жизни всего натворили? 

Неужели за то, что пришлось попотеть, 
За любовь, верность долгу, друг другу -
Нам достанется лишь, заходясь, пролететь
Над дневным Ленинградом по кругу?